Главная  /   Власть и город  /   Елизавета Фокина: Музейная среда должна быть дружелюбна к каждому
20 мартa 2019, среда, 00:19

Власть и город

25 февраля 2019 Елизавета Фокина: Музейная среда должна быть дружелюбна к каждому

Елизавета Фокина: Музейная среда должна быть дружелюбна к каждому

Генеральный директор музея — заповедника «Царицыно» Елизавета Фокина — о том, как организовать инклюзивное пространство в музее, сделать его функциональным и дружественным, и почему к подобным программам нужен индивидуальный подход.

Инклюзия — активный процесс, участники которого, независимо от состояния здоровья и внешних отличий, принимают участие вместе. Процесс подразумевает доступность среды и познания в равных долях для всех категорий людей, независимо от их физических и ментальных особенностей.

Эффективное инклюзивное взаимодействие в сфере столичной культуры — относительно новое явление, а общественные пространства, адаптированные под потребности особенных людей — пока являются скорее инновацией, чем социальной нормой жизни города.

Музей-заповедник «Царицыно» — один из московских первопроходцев, активно реализующих в городе подобную практику. В музейном пространстве создается специальная среда, а сотрудники учреждения проходят тщательную методическую подготовку, руководствуясь принципами дружелюбности и открытости, ведь искусство должно быть доступно всем без ограничений.

О музейном опыте адаптации среды под потребности различных групп людей с особенностями развития, начиная с создания отдельных событий до доступности всем посетителям культурных пространств — Информационному центру Правительства Москвы рассказала Генеральный директор музея-заповедника «Царицыно» Елизавета Фокина.


ИЦ: «Царицыно» — один из первых музеев, в котором инклюзивные проекты стали частью повседневных практик. Расскажите, пожалуйста, подробнее о самых, на ваш взгляд, социально значимых и актуальных из них.

Е.Ф.: Для меня всегда была важна и приоритетна тема инклюзии в культурном поле. Учреждения культуры позволяют людям с особыми потребностями обобщать навыки, которые они получают в образовательных учреждениях и применять их в реальной жизни. С одной стороны, это позволяет особенным людям почувствовать себя обычными посетителями музея, кем они, собственно, и являются. С другой стороны, для людей, которые никогда не сталкивались с этой стороной жизни, это ценный опыт обратной инклюзии — возможность обратить внимание, заметить что-то, что в повседневной жизни не видишь.

Прежде, чем говорить о самих проектах, хочу отметить, что в первую очередь лично для меня было важно обучить сотрудников дружелюбию и открытости по отношению во всем категориям посетителей. Равные возможности для самореализации в этом мире должны быть у всех. Одним из первых фондов, с кем мы начали сотрудничать в области инклюзии, был «Выход». Два года назад мы стали участниками их программы «Аутизм. Дружелюбная среда». Специалисты «Выхода» проводили обучающие тренинги для смотрителей, экскурсоводов, охранников и прочих сотрудников музея — показывали и объясняли, как реагировать и на что обращать внимание. У нас был целый блок мероприятий с центром «Наш солнечный мир» Игоря Шпицберга — специалисты этого центра помогли проработать для нас паспорт доступности. Мы сделали сенсорную комнату — помещение для эмоциональной разгрузки, необходимое для особенных детей, которым иногда жизненно необходимо уединение, если им вдруг становится некомфортно в социальном пространстве. Сенсорная комната — это очень важная составляющая работы с особенными посетителями, для которых повседневность может стать слишком громкой или чересчур «многолюдной». 

Мы взаимодействуем со многими фондами и центрами — в частности, с Московскими государственным психолого-педагогическим университетом, Региональной общественной организацией помощи детям с расстройствами аутистического спектра «Контакт», Центром проблем аутизма Екатерины Мень, Юлией Камал и Московской городской ассоциацией родителей детей-инвалидов.

В музее можно заказать специальную адаптированную образовательную программу — к примеру, «Фарфоровая история», для которой мы пересказали историю о нашей коллекции декоративно-прикладного искусства так, чтобы она была интересна и понятна всем без исключения, и в том числе людям с ментальной инвалидностью.

«Царицыно» — один из немногих московских музеев, пространство которого адаптировано для людей с особенностями в техническом плане до мелочей. Переходы в музее оснащены пандусами с поручнями, необходимыми для маломобильных посетителей, между этажами ходят вместительные лифты, двери в музее двустворчатые, и в них без труда проезжают габаритные коляски и кресла.

ИЦ: В рамках генерального вектора, направленного на инклюзию, музей работает над образовательными программами для людей с особыми потребностями. Что уже удалось претворить в жизнь?

Е.Ф.: В первую очередь это наша просветительская деятельность, все наши экскурсии, мастер-классы и образовательные программы. Более сотни разных типов — программы в оранжереях, на территории парка и в музее, — и порядка 30% из них адаптированы для особенных людей. Мы можем предложить экскурсионные маршруты, как для малых групп, так и для больших. К нам поступают заявки от домов-интернатов, домов престарелых, больниц. «Уроки старого садовника», «На языке цветов», «Снеговик», «Сказки императрицы» — все эти программы разработаны нашими методистами и экскурсоводами. 

Адаптируя образовательные программы, мы привлекаем к работе психологов. Только благодаря их квалифицированным рекомендациям и помощи, музей может правильно модифицировать занятия. Ведь когда ты приводишь в музей особого ребенка — даже интеллектуально сохранного, — становится понятно, что полтора часа для него это очень долго. Ребенку необходимы короткие перерывы, время, чтобы переключаться, отдельный большой перерыв на еду, а детям с РАС помимо этого еще нужно время на общение с тьютерами и родителями. Предусмотреть все это может только специалист. И после этого программу еще нужно обязательно протестировать — предложив дружественным фондам, пригласить в музей своих подопечных.

К людям с особыми потребностями мы относим и людей старшего возраста, и мам с колясками. Всем им необходим особенный подход, своя адаптированная среда. Единственно верный способ — сделать фокус на лояльности, мобильности и социальной эмпатии. В действительности, каждый человек особенный, и к каждому нужен особенный подход. 

ИЦ: Инклюзия — это не только вовлеченность людей с ограниченными возможностями в повседневную жизнь, учитывая их потребности в качестве посетителей, но и возможность включаться в среду в качестве профессионалов, зная ее изнутри. Вы трудоустраиваете особенных людей? 

Е.Ф.: Конечно, и это еще одна непростая зона ответственности, с которой мы охотно работаем. В данный момент в музее-заповеднике «Царицыно» работает слабовидящий экскурсовод, который проводит экскурсии для той же категории посетителей (в музейной экспозиции есть отдельные элементы, до которых можно дотрагиваться). И совсем недавно мы пригласили на работу глухого экскурсовода, и очень скоро в музее будут проводиться экскурсии на русском жестовом языке. 

ИЦ: А выставки работ людей с особенностями развития в «Царицыне» проводятся?

Е.Ф.: Огромное спасибо за вопрос. Да, в «Царицыне» существует большой выставочный проект «Люди должны быть разными». Он начался два года назад с одноименной выставки, которую инициировал Аркадий Ипполитов — знаменитый искусствовед и писатель, хранитель итальянской гравюры в Государственном Эрмитаже. Экспозиция была собрана из картин наивных художников, чьи работы хранятся в царицынской коллекции, и рисунков взрослых людей с аутизмом, студентов Центра «Антон тут рядом». Выставка проходила в Малом дворце летом и осенью 2017 года. По сути, это был очень любопытный и важный эксперимент: отличить работу художника от рисунка человека с аутизмом, не прочитав этикетку, оказалось невозможно.

Мы все разные, но в искусстве все равны, — и важны лишь талант и способность выплеснуть свои чувства на бумагу или холст. Вокруг выставки была организована серия обсуждений, дискуссий и встреч с театральными художниками. Интегрированный театр-студия «Круг II» в рамках параллельной программы показал в Большом дворце в «Царицыне» спектакль, где особенные подростки и взрослые люди с ментальными особенностями работают актерами и получают за это деньги, то есть будучи фактически трудоустроенными. В 2018 году выставка «Люди должны быть разными» отправилась в Тулу, где ее показали на двух площадках, и туда же приехал спектакль «Особые люди» — совместный проект Творческого объединения мастерских Голомазова и Театра на Малой Бронной. В новом году выставка отправится в Пермь, куда мы повезем все ту же коллекцию наивного искусства, и где к картинам художников-наивистов добавятся предметы и рисунки, созданные пермскими детьми с РАС. Проект этот очень важный не только для музея, так как привлекает внимания общественности к этой непростой теме. 

ИЦ: Каковы ближайшие перспективы развития, и какие фонды готовы к сотрудничеству с «Царицыным»?

Е.Ф.: Мы уже давно сотрудничаем с «Колесом обозрения» — инклюзивным проектом об искусстве, созданном для детей с инвалидностью, их семей и друзей. Каждый месяц они приводят к нам группы людей — причем, стараются объединять людей на колясках с детьми с ментальной инвалидностью и слабовидящих. В этом году мы реализуем совместный проект по грантовой программе мэра с фондом «Искусство быть рядом», с которым мы затеяли адаптацию нескольких образовательных программ и прописываем отдельный образовательный маршрут для детей из ресурсных классов, которые готовятся прийти к нам в музей. За некоторое время до предполагаемого визита учитель в классе детально проговаривает с детьми все нюансы: здесь ты заходишь в музей, здесь встречаешь охранника, потом подходишь к кассам, получаешь там билет в музей и т.д. Все это показывается детям на картинках. И только после того, как все проработано, и детки шаг за шагом повторили это не только в классе, но и дома с родителями, назначается дата, когда мы ждем их в музейной экспозиции. Вот такая сложная и строго выверенная методика. У людей с ментальной инвалидностью, как правило, плохо развита система обобщения и не всегда хорошая память, и поэтому им важно заранее готовиться ко всем возможным социальным ситуациям, в которые они могут попасть, оказавшись в музее. Подобного рода работа, насколько я знаю, есть не только в «Царицыне», но и в Дарвиновском музее тоже.

Вместе с региональной общественной организацией помощи детям с расстройствами аутистического спектра (РАС) «Контакт» и ее руководителем Еленой Багарадниковой, а также Московским государственным психолого-педагогическим университетом, при котором  работает Федеральный ресурсный центр по организации комплексного сопровождения детей с РАС, мы уже второй год подряд, 2 апреля проводим акцию «Люди как люди». Наша цель — распространить информации об аутизме, объяснить, что это, и рассказать, как живут люди с аутизмом, и как мы можем помочь им жить в полную силу. В рамках фестиваля проходят ярмарка, мастер-классы, презентации специальных программ фондов, центров, образовательных учреждений и учреждений здравоохранения. Ведь на базе больниц, где дети лечатся, живут и учатся, тоже нужно проводить подобного рода программы.

Мы участвуем в программе «Инклюзивный музей», которую запустил ИКОМ России — наш многолетний партнер. Мы открыты для проведения разных конференций, и в прошлом году в музее-заповеднике «Царицыно», к примеру, проходил бал для людей, передвигающихся на инвалидных колясках. В этом году мы обязательно его повторим.

ИЦ: Если говорить о социальном портрете человека с ограниченными возможностями, который попадает в музей «Царицыно», — кто он? Для кого музейная среда оказывается более открытой?

Е.Ф.: С нами очень плотно работают учреждения Департамента социальной защиты. Как и у любого госучреждения, у нас есть определенная квота, по которой к нам приходит значительное количество людей старшего возраста из домов престарелых и люди на колясках. И это малая часть нашей работы в области инклюзии.

Инклюзивные программы для людей с ментальной инвалидностью мы прорабатываем штучно, вкладывая порой в этот кропотливый процесс больше сил и времени, чем в любые другие образовательные проекты. Дело в том, что в организации таких программ задействованы сразу несколько участников. Во-первых, ребенок приходит не один, а с учителем или тьютером и обязательно с мамой. Во-вторых, его визит в музей — это не спонтанное решение, а событие, к которому очень долго готовится не только сам визитер и его сопровождающие, но и работники музея. На сайте музея тьютеры и родители могут скачать социальные истории — детально проработанные описания программ пребывания в музее, взяв за основу которые, можно создать персонализированную историю для каждого ребенка.

Вообще ментальная инвалидность — это вызов сегодняшнего времени. Количество людей с различными расстройствами увеличивается в процентном соотношении, и мы должны быть готовы ответить на этот вызов. 
Инклюзия — это кропотливый процесс, деликатный, направленный на каждого участника в отдельности.