Главная  /   Пресс-конференции  /   Пресс-конференция «Наркологическая служба Москвы»
21 июля 2019, воскресенье, 22:48

Пресс-конференции

26 июня 2019 Пресс-конференция «Наркологическая служба Москвы»

26 июня состоялась пресс-конференция «Наркологическая служба Москвы»

Пресс-конференция  «Наркологическая служба Москвы»


ВЕДУЩИЙ

Добрый день. Сегодня Информационный центр проводит пресс-конференцию по теме: «Наркологическая служба Москвы».

В пресс-конференции принимают участие Брюн Евгений Алексеевич, главный внештатный специалист психиатр-нарколог Департамента здравоохранения города Москвы, президент Российской наркологической лиги, директор Московского научно-практического центра наркологии Департамента здравоохранения города Москвы, доктор медицинских наук, профессор и Якушев Владимир Вениаминович, президент Российской наркологической лиги.

Е.А. БРЮН

Я бы хотел начать с того, чтобы вручить памятный знак Информационному центру Правительства Москвы за нашу активную поддержку, нашей темы. Это символ для нас – рюмка. Если ее пить, то птица умирает. Но если ее перевернуть и не пить, то птица взлетает. В первый раз я такую рюмку вручал американскому реабилитационному центру в 1989 году. Им очень понравился этот образ, и они даже внесли его в символ своего реабилитационного центра. Мне всегда хочется, чтобы наиболее активные борцы за здоровье и трезвость наших людей имели такую птичку. Спасибо вам!

32 года назад ООН ввела Международный день борьбы с наркоманией и наркобизнесом с целью привлечения внимания широкой общественности, государственных органов, населения к этой теме, чтобы минимизировать это зло. В конце 19 века такая колоссальная страна как Китай была на грани уничтожения в связи с внедрением туда опия и модой на его курение. Знаменитые опийные войны с опием. Англия насаждала там его употребление. В 1909 году были подписаны первые конвенции. Россия была одним из родоначальников подписания конвенций,  ограничивающих оборот наркотиков. В этот день мы это все вспоминаем и стараемся проинформировать население о разных аспектах этой проблемы.

Иногда я получаю на «WhatsApp» открытки, поздравление с праздником. В моей голове это не складывается: мне кажется, это день памяти, а не праздник. Очень много погибло людей от этой проблемы.

Мир по-разному относится  к наркотикам. Есть либеральные идеи отношения к наркотикам, есть жесткие позиции некоторых государств. И мы видим, что там, где либеральное отношение к наркотикам, идет постоянный рост наркотизации населения, увеличение смертности от передозировок наркотиками. Все, наверное, слышали об американской трагедии, где примерно 10% населения по назначению врача принимают опийные наркотики как обезболивающие препараты – это, по существу, ятрогенная наркомания. Недавно штат Оклахома подал в суд на компанию «Джонсон и Джонсон» за как раз распространение наркотиков. Не знаю, чем кончится этот суд. Но то, что государство и общество начинает вставать против свободного распространения наркотиков, – это серьезный показатель.

Сегодня я хотел бы рассказать о том, как устроена московская наркология. Она представлена одним учреждением – Московским научно-практическим центром наркологии. 20 лет мы выстраивали эту организацию. В свое время она была очень раздроблена, и было очень много организаций - порядка 20 самостоятельных юрлиц. Трудно было выстроить системную работу наркологической службы. Департамент здравоохранения принял решение о том, что должно быть одно учреждение с одной администрацией, которая бы осуществляла выработку смысловой части этой работы. Это совершенно уникальное учреждение. Такого в мире нигде нет. В России  - это единственное учреждение, которое занимается оказанием конкретной медицинской помощи по профилю психиатрия-наркология и занимается научными исследованиями. По поручению нашего Мэра у нас работает самый мощный референс-центр (т.е «подтверждающий центр»). Это химико-токсикологическая лаборатория – научное подразделение, которое занимается идентификацией новых наркотиков, установлением наличия наркотиков в биологических средах того или иного человека, что имеет юридическую силу. У нас практически единственная  специализированная генетическая лаборатория, которая занимается этой тематикой, определяет риски. У нас самое мощное профилактическое подразделение, которое работает в школах. В прошлом году было протестировано 116 000 учащихся.

Буквально в понедельник я был в одной школе, где мне пришлось выдержать целый бой с родителями о том, что мы такие злодеи, тестируем их идеальных мальчиков и девочек, унижаем их достоинство и т.д. И я подумал, что вернулся в нулевые годы, когда мы только начинали эту тему. И такие вещи еще происходят, к сожалению, когда есть сопротивление. Хотя мы точно знаем, что если 10 лет назад среди старшеклассников мы выявляли порядка 10% ребят, имеющих опыт употребления наркотиков, то сейчас это сотые процента. Вот так работает система профилактики, которая включает в себя и тестирование, и специальную беседу на основе полученных  данных.

У нас очень большой набор отделений. У нас крупнейший в РФ реабилитационный центр на 110 коек, где ребята проходят программу реабилитации после узколечебного мероприятия. Это и амбулаторные программы, сопровождение. Вы наверняка слышали про сообщества анонимных наркоманов и анонимных алкоголиков. Мы активно сотрудничаем с ними. Они работают у нас как волонтеры, сопровождают наших больных, следят, чтобы они не срывались, возвращают их обратно.

Каждый округ имеет свой диспансер. Есть 3 громадные клиника, каждая от 400 до 600 коек.

Наша технология такова, что мы работаем со СМИ по первичной профилактике, в организованных коллективах: трудовых, в учебных, в вузах, школах, сузах. Вторичная профилактика – это тестирование и выявление первых проб и то, что называется социотерапевтической интервенцией, т.е. вмешательством, когда на раннем этапе выявили, что человек уже начал что-то пробовать, и объясняем ему, почему этого делать не нужно. Потом, если это больной человек, там уже специальная технология вмешательства, чтобы замотивировать человека включиться в программу лечения и реабилитации. Потом технология уже чисто лечебная: детоксикация, лечение психологических расстройств, психотерапия, реабилитация. Нас отличает формирование лечебной субкультуры. Это наше самое важное достижение, что нам удалось создать среду из выздоравливающих больных. Раньше больного лечили, он выходил из клиники и оставался в пустоте, пока на горизонте не появлялись новые друзья. Такое состояние приводило к срывам, депрессии. Теперь, создав такую субкультуру, среду для выздоровления, эти люди попадают в среду таких же выздоравливающих людей, которые ему помогают удержаться, помогают в жизненных ситуациях и т.д.

Нужно будет как-нибудь провести пресс-конференцию с выздоравливающими людьми. Выздоравливающие люди – это наиболее социально активная часть нашего населения. То, как они работают с больными, с какой теплотой они относятся к этим людям, вновь влившимся в систему выздоровления – это отдельная история.

На основе нашей технологии, которую мы придумали лет 30 назад, и которую нам дали возможность внедрить в Москве, начиная с 2005 года, был написан международный стандарт лечения наркомании. Очень много эмиссаров из ООН, ВОЗ приезжали к нам и смотрели, как это работает.

Все мы вышли их психиатрии. В России наркология была психиатрией. Все начиналось лекарствами и заканчивалось лекарствами, и не было никакой реабилитации. А на западе никто не занимался лечением, а занимались только реабилитацией, до которой доходили единицы, поэтому эффективность была почти нулевой. Такая простая идея – мы объединили в единую технологию оба подхода, западный и российский, и жизнь показала, что это работает. 

Первичная заболеваемость – 11,7 – это ключевая цифра, которая говорит о нашем оптимизме на будущее. Снижение первичной заболеваемости говорит о том, что больных с каждым годом будет все меньше. Потому что они стоят у нас на условно диспансерном наблюдении – кстати, тоже добровольная штука, что мне не очень понятно, но тем не менее.

Особенно радует, что снижается наиболее опасная часть наркомании с внутривенным использованием наркотиков. Героиновая наркомания идет на убыль. Эти больные, даже если у них не формируется ремиссия в нормальном понимании, то они переходят на алкоголь, лекарственные препараты, но они уходят от тяжелых наркотиков.  

Еще лет 25 назад мы почувствовали, что больного нужно мотивировать не только на какую-то одну программу лечения, но он должен пройти всю технологическую цепочку. Тогда эффективность резко возрастает. И наше сообщество выздоравливающих людей, анонимных наркоманов, как раз помогает нам мотивировать людей. Мотивационная работа начинается с первого контакта, и не важно, он к нам пришел, или мы к нему, милиция привела или он по суду к нам приходит лечиться. Не важно, в каком варианте, но мотивационная работа сразу же начинается, чтобы его удержать в программе. Чем дольше человек находится в программе, тем выше эффективность.

Не буду тратить время на цифры, вы сами их посмотрите. Это официальные цифры, которыми вы можете оперировать в вашей работе.

Нет какой-то одной причины, которая могла бы привести к заболеванию наркомании или алкоголизма – химера! То есть, это всегда накопление множества факторов риска, которые потом, преодолевая какой-то рубеж, реализуются в виде заболевания. По наследству не передается. Если человек с крепкими нервами попадет в плохую компанию, он не станет больным наркоманией. Это всегда комплекс факторов риска. Это отдельная тема разговора.

Мы начинаем программу, у нас есть «Горячая линия», куда можно позвонить и анонимно проконсультироваться. Еще в 1988-1989 году я открывал «Молодежный анонимный кабинет» - «МАК». Нам тогда дали возможность работать с молодежью. У нас был телефон, на который нам звонили, а потом активно приходили. К сожалению, эта тема потом ушла, но мы ее восстановим. Это первый шаг к восстановлению такую анонимного кабинета. Любой человек может зайти в наш кабинет, и не называя ФИО, проконсультироваться, получить информацию, нести ее дальше или привести кого-то из своих друзей. Такую программу мы начинаем в Москве.

Еще одну программу мы сегодня будем анонсировать. Это программа оказания помощи пожилым лицам, которые страдали наркологическим заболеванием и инвалидизировались в связи с этим. По существу, это такая паллиативная помощь для таких людей. Ведь алкоголизм и наркомания приводят к слабоумию и другим тяжелым психическим расстройствам. Стали накапливаться люди пожилого инвалидного состояния, которые нуждаются в помощи, и такое отделение будет необходимо сделать для таких больных наркологического профиля конечной стадии, финальной стадии.

В.В. ЯКУШЕВ

Уважаемые участники конференции, в первую очередь, хочу поблагодарить организаторов за возможность участия. Я имею честь представлять здесь общероссийскую общественную организацию по содействию в профилактике и лечению наркологических заболеваний - Российскую наркологическую лигу. Наша основная цель – взаимодействие с государственными органами власти, неправительственными организациями, волонтерами, СМИ для формирования общегражданской позиции и полностью противодействия алкоголизации и наркотизации населения. В будущем мы рассчитываем искоренить спрос на все психоактивные вещества.

Наша общественная организация существует с 2011 года. Представлена в 72 регионах нашей страны. Наши сотрудники регулярно проводят большие мероприятия, посвященные профилактическим акциям, направленным на продвижение массового спорта, ЗОЖ. В этом году данное мероприятие прошло  20-21 июня в Ижевске. Это уже пятое мероприятие, которое Лига проводит совместно с регионами. До этого территориями были Тула, Рязань, Липецк. В следующем году данное мероприятие будет проходить в Московской области. Доброй традицией стало проведение акций, приуроченных к 26 июня – Международному дню борьбы со злоупотреблением наркотиков и их незаконным оборотам. Сегодня это уникальная площадка Парк Победы, где присутствовало не только большое количество организаций, но и детей. У нас были сотни детей, которые пришли и готовы жить в здоровом и трезвом городе, и которые дальше будут своим примером показывать и демонстрировать, насколько они свободны и счастливы без каких-либо веществ. Поскольку Москва и Московская наркологическая служба являются флагманом в области противодействия наркомании, причем, на мировом уровне, все наши новые начинания стартуют в Москве. Одним из проектов Российской наркологической лиги в этом году будет фотоконкурс «Мы выбираем жизнь», который стартует с 26 июня по 18 сентября. Награждение ценными призами участников конкурса пройдет на съезде Российской наркологической лиги 3 октября и подведет итоги года. В состав жюри войдут члены профессионального сообщества врачей ассоциации наркологов и нашей общественной организации. С условиями конкурса вы можете познакомиться на сайте Лиги.

Еще бы хотел отметить ведущую роль СМИ в противодействии наркотической угрозе. Мы предоставляем возможность выразить свою позицию на страницах издаваемых при нашей поддержке журнала и газеты с объединенным названием «Независимость личности», которые распространяются бесплатно. Если наша деятельность вам близка, наши ряды всегда открыты для единомышленников и неравнодушных людей. Спасибо.

С. БАБКИН – «Российская газета»

Вы говорили о снижении героиновой наркомании?

Е.А. БРЮН

Газ не включен в список наркотиков, поэтому мы не можем его вносить в эту статистику. Он идет по рубрике «токсикомания». Хотя мы понимаем всю вредность этого газа при хроническом употреблении, которое приводит к хронической гипоксии головного мозга и, в конечно итоге, к слабоумию. Но это не наркомания.

Сейчас придумали еще одно – газировка с закисью азота. Так что, мафия не дремлет.

Самый популярный был, есть и будет – это конопля. Она всегда на первом месте. Наиболее распространенное употребление наркотиков – это конопля.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА

Расскажите про программу о пожилых. В какой она сейчас стадии? Какое количество приема таких пациентов будет?

Е.А. БРЮН

В стадии размышления. Мы просто замечаем, что накапливается количество таких больных. Они разбросаны по разным отделениям, дезорганизуют отделения, где лечатся молодые люди. Молодые люди, которые имеют наркологическое заболевание, не всегда адекватно относятся к этим старикам. Поэтому, возникла идея сделать специализированное подразделение. Потом, у этих больных очень много соматических расстройств. По международному стандарту и по нашему стандарту лечение всех заболеваний, которые мы обнаруживаем у наших больных наркологического профиля – все осуществляется в одном месте,  в системе «одного окна». В Вене было несколько конференций по поводу того, что больных наркологического профиля надо лечить в одном месте. Я с удивлением это слушал, потому что у нас наркология существует 40 лет и даже больше, и все это время мы лечим наших больных комплексно, в одном месте.

Еще великий Пирогов придумал принцип группировки контингента: нужна группировка и эвакуация (поскольку он был военным врачом). В нашей терминологии – это группировка и маршрутизация больного. Под какую-то когорту больных создается организационное подразделение, чтобы оказывать им специализированную и вспомогательную помощь. Поэтому, у нас есть отдельные программы для детей, отдельные программы для взрослых, для ВИЧ-инфицированных. У нас даже была идея сделать свой роддом. Но потом оказалось, что это слишком накладно для здравоохранения, и не так много рожающих больных наркологического профиля, и мы сделали выездную бригаду, которая осуществляет помощь другим больницам, роддомам там, на месте. В любое время суток машина с нашим специалистом выезжает по требованию той или иной больницы или роддома и мы там оказываем помощь.

А. БЕЛИКОВА – «На Западе Москвы»

Будут ли новые технологии применены в будущем для наркозависимых?

Е.А. БРЮН

Прогнозировать новые технологии – это довольно сложная штука. На данный момент мы внедряем в практику персонализированную медицину, когда мы берем генетический анализ, смотрим индивидуальную биохимию головного мозга по дофаминовой и серотониновой системам. Они обе страдают у наших больных. В зависимости от особенностей этой биохимии мы подбираем препараты. Раньше врач оценивал клиническое состояние больного и назначал препарат. Затем, ждал неделю результат. Если не подействовало, его препарат отменяли и назначали новый, и так до бесконечности. Это наше прошлое. Сейчас это все делается следующим образом: берется генетический анализ, смотрим эти две системы. Через 3 дня мы получаем этот анализ, и уже, исходя из дефекта индивидуальной биохимии головного мозга, назначаем препарат. Иногда, это называют таргетной, т.е. целевой медициной, когда есть мишень и есть набор препаратов, которые на нее могут подействовать, или персонализированная медицина – более широкое понятие. Это та инновация, которую мы внедряем.

Так же мы внедряем еще одну технологию, которая почему-то не стала популярной среди родителей.  Есть дети 3-6 лет, и мы можем родителям, исходя из генетического анализа, совершенно точно сказать, какие особенности поведения будут у этого ребенка. Мы можем дать рекомендации по воспитательному процессу в отношении этого конкретного ребенка. Попутно мы выявим еще какие-нибудь особенности, например повышенное внутричерепное давление, синдром дефицита внимания или популярный сегодня безосновательно используемый термин «аутизм» - может быть все, что угодно. Мы это выявляем в тот момент, когда с этим можно достаточно легко справиться. Я думал, нам оборвут телефоны, очереди будут стоять – никто не стоит, никто не интересуется своими детьми. Это для меня очень печально.

Д. КУЗЬМИНЫХ – «Москва. Центр»

Как проводится это исследование детей?

Е.А. БРЮН

Берется пробирка с определенной жидкостью-консервантом, которую ребенок берет в рот и 40 секунд полощет, и выплевывает обратно в пробирку. Все, весь анализ. Дальше уже химическим образом режут геном на составные части, находят локусы, которые ответственны за дофаминовые и серотониновые обмены – они известны, в каком месте генома они находятся. И дальше уже выдается анализ врачу-клиницисту с рекомендациями. Параллельно работает психолог, что особенно важно в отношении детей. Мы накладываем 3 исследования: генетическое, психологическое и клинический взгляд врача-психиатра-нарколога. На основании наложения этих трех векторов мы понимаем очень многое о человеке, чего он сам о себе не знает, но должен знать. Каждый должен знать так же, как суворовский солдат должен знать свой маневр, какие у него реакции есть, какой подлости от себя я ожидаю в той или иной ситуации, как я буду переносить стрессы, как могу реагировать на алкоголь или еще что-то запрещенное, каких бед мне ждать, чтобы вовремя подстелить соломку или принимать какие-то препараты, чтобы скорректировать.

Недавно мне привезли больную из Азербайджана, попросили проконсультировать. Мы взяли анализы, нашли определенную патологию, и я уже знаю, как мы ее будем лечить, вести ее, и как на эту технологию наслаивать психотерапию. Врачу это очень важно знать. Исходя из этого же, мы можем выстроить и реабилитационную программу, рекомендовать те или иные виды деятельности, спорта, увлечений.

Д. КУЗЬМИНЫХ – «Москва. Центр»

Насколько доступен такой анализ среднестатистической семье?

Е.А. БРЮН

Абсолютно доступен. Позвонили, приехали, сдали. Он бесплатный. Для москвичей наша помощь бесплатная, все наши анализы.

Д. КУЗЬМИНЫХ – «Москва. Центр»

А жители регионов могут обратиться?

Е.А. БРЮН

Могут, но они должны будут заплатить порядка 1000 рублей.

ВЕДУЩИЙ

У ваших пациентов есть семья, они тоже оказываются в сложной ситуацией. То есть, фактически, вы работаете с семьей? Как это все происходит?

Е.А. БРЮН

Когда в семье есть больной, болеет вся семья. Чем бы человек не болел, вся семья задействована. В нашем случае это проявляется тем более остро, особенно, в случаях наркомании. Нелишним будет напомнить, что наших больных бояться и ненавидят. Это создает им очень тяжелую ситуацию. Наша работа начинается с милосердия. Выздоровление наших больных начинается с нашего милосердия – общественного и, непосредственно, врача или психолога. Страдает вся семья. Они не знают, что с этим делать. Они не умеют даже разговаривать со своим чадом, если это чадо подвержено наркомании. Это то, что называется созависимость – тяжелое психологическое состояние. Для этих семей у нас тоже есть специальная программа. По понедельника и четвергам, 2 дня в неделю по вечерам мы предлагаем родителям и вообще родственникам наших больных приходить и просвещаться в плане правильного общения  с этими людьми: как себя вести, о чем говорить, а иногда лучше ни о чем не говорить, потому что можно сказать что-нибудь не правильное, и лучше мы сами поговорим, а потом вы научитесь.

ВЕДУЩИЙ

На одном из слайдов были перечислены причины, по которым человек может стать наркозависимым. Они были размещены от большего к меньшему?

Е.А. БРЮН

По возрасту. Вклад генетических факторов в будущее зависимое поведение – примерно 60-80%. Это другие люди, с другой биохимией головного мозга. Они не хуже и не лучше нас  с вами, они другие. Если они живут на необитаемом острове, где нет наркотиков и алкоголя… например в 1000 км от Северного полюса, где ничего не растет и живут гренландские эскимосы – там в пятидесятые годы американцы открыли авиабазу и стали торговать сахаром, и у местного населения стали выпадать зубы, они стали болеть и вымирать. Надо отдать должное американцам – они закрыли эту базу, чтобы сохранить этот уникальный этнос. Так вот, если есть генетические факторы риска, но нет наркотиков, то и заболевания не будет. Будет что-то другое: неврозы, особенности развития, аутизм. С другой стороны, творческий человек – разве он не аутист? Творчество без аутизма не возможно. И дальше по возрасту. Врожденные факторы риска: беременность и роды, первый год жизни мать-дитя, когда дети начинают манипулировать с помощью слез и истерик, и если мать сломается, потом все очень плохо кончится. Потому что дети, вырастающие в тепличной истории, потом не готовы к встрече с внешним миром, и они ломаются. А если у них есть генетический фактор, они ломаются именно в эту сторону. Люби, больные наркоманией или алкоголизмом – это хрупкие, ломкие, нежные люди, как хотите называете их. Они не выдерживают каких-то вещей и ищут лекарство. Я больше 30 лет занимаюсь наркоманами и точно могу утверждать, что более 90% этих ребят – это дети, которые начали принимать наркотики или алкоголь в поисках лекарства для себя. От первых проб до появления заболевания есть темный период от 2 до 5 лет, когда это заболевание формируется, и потом уже начинаются проблемы другого рода. Но поначалу первые пробы всегда помогают, это всегда облегчение состояния. И в этом дьявольщина этого состояния. Я призываю родителей сдавать анализы до того, чтобы можно было вовремя вмещаться, скорректировать какие-то вещи до того, как они найдут это лекарство в виде наркотиков или алкоголя. Вот, что важно донести до наших родителей. Потом, если есть органика, как правило, связанная с неблагополучными родами – это вот гиперкинетический синдром с дефицитом внимания, или ему поставят аутизм. Как правило, родители не обращают на это внимание и начинают кричать. Если вы видите в парке или где-то еще, что родители кричат на ребенка -90% это ребенок с СДВГ. Родители рефлекторно хотят прокричать этот барьер, а он его не слышит – порог восприятия у него повышен. Это тоже особенность этих детей. Там очень много интересных тонкостей, о которых мы должны рассказывать нашим родителям. И внутричерепную гипертензию промаргивают все время. А это астения, невосприятие информации. То есть, он плохо учится, не научается каким-то манипуляциям. Это элементарно лечится!

Стандартная картинка.  Дети рано просыпаются и начинают маме глазки открывать. А она им телевизор, экшн, лучше без звука, а сами обратно спать. И вот дети воспитываются телевизором, игрой или видеоприставкой. А если там нет речи – колоссальнейший фактор риска – отсутствие разговора с детьми, начиная с внутриутробного периода. Надо все время разговаривать – это то первичное, архетипы. Если наш с вами родной язык – русский, то его мелодика, ритм слышится еще внутриутробно. Дети очень любят, когда с ними разговаривают, особенно, когда еще сами не умеют разговаривать. И постепенно они приучаются говорить с родителями, и когда у них возникнут проблемы в подростковом, молодежном возрасте, есть там психологический момент – регресс, когда я попал в стрессовую ситуацию, мне тяжело, и я невольно ухожу в детство и ищу там опоры. Одной из таких опор является разговор, речь. К кому я пойду говорить в 15-16 лет? Если нет друзей, с которыми можно по-серьезному поговорить, это, конечно, родители, и, прежде всего, родители. Потому что привычка разговаривать формируется тогда, привычка трудиться формируется тогда. Если человек не трудится с 2 лет, он не будет у родителей ни работать, ни учиться, ничего не делать. Там много таких тонкостей по факторам риска. Это отдельный долгий разговор.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА

А бывает ли зависимость от препаратов, которые прописываю наркозависимым?

Е.А. БРЮН

У нас по закону использование веществ, которые могут вызвать зависимость, запрещено.

Еще я хотел бы публично поблагодарить администрацию Парка Победы за то, что они нам предоставили площадку, дали возможность сегодня провести большую, серьезную акцию для подростков и молодежи, для спортсменов. Мы с утра участвовали там, было весело и интересно. Капал дождь, и от этого было еще веселее.

ВЕДУЩИЙ

Всем спасибо. Пресс-конференция завершена.