Главная  /   Пресс-конференции  /   Пресс-конференция Аллы Дзугаевой
24 октября 2020, суббота, 12:22

Пресс-конференции

31 октября 2013 Пресс-конференция Аллы Дзугаевой

31 октября состоялась пресс-конференция заместителя руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Аллы Зауровны Дзугаевой на тему: «Реализация модели профилактики социального сиротства и развития семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей».

Пресс-конференция Аллы Дзугаевой

ВЕДУЩАЯ

Добрый день.
Сегодня мы проводим пресс-конференцию на тему: «Реализация модели профилактики социального сиротства и развития семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей».
В работе пресс-конференции принимают участие Дзугаева Алла Зауровна, заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы, Барсукова Татьяна Митрофановна, директор Государственного казенного учреждения социально-реабилитационного центра «Отрадное», Спивакова Валентина Юрьевна, директор Государственного бюджетного учреждения «Центр содействия семейному воспитанию № 1» Департамента социальной защиты населения города Москвы, Цехоня Варвара Сергеевна, начальник отдела развития семейных форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей.
Алла Зауровна, Вам слово.

А.З. ДЗУГАЕВА

Коллеги, вы, наверное, знаете о том, что в начале 2013 года в Москве произошли определенные организационные изменения в части осуществления работы по защите прав и законных интересов детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и детей, нуждающихся в помощи государства. В частности, Департаменту социальной защиты населения были переданы полномочия по осуществлению контроля и координации опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних.

Часть функций по опеке и попечительству передали муниципалитеты Департаменту социальной защиты населения. Сегодня у нас в городе 61 районное управление социальной защиты населения осуществляет функцию органа опеки и попечительства и 67 муниципалитетов пока еще осуществляют эти функции в рамках муниципальных образований, но планируется, что эти функции будут возвращены Департаменту социальной защиты населения города Москвы, как органа исполнительной власти субъекта.

На территории города функции по опеке и попечительству единообразно будут осуществляться районными управлениями социальной защиты, как органами департамента. Кроме того, департаменту переданы детские учреждения из других департаментов и ведомств. В частности, переданы 26 центров социальной помощи семье и детям, 20 детских домов, 8 коррекционных школ-интернатов. Таким образом, сегодня в Департаменте социальной защиты аккумулированы практически все учреждения для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей и учреждения для детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Сейчас в самое ближайшее время нам должны быть переданы 10 домов ребенка из Департамента здравоохранения. Смысл этой работы и нашей модели, которую мы формируем по профилактике социального сиротства и развития семейных форм в городе Москве, заключается в том, чтобы в рамках одного органа осуществлять всю работу по защите прав и законных интересов детей, чтобы один департамент вел все учреждения и организации, которые осуществляют эту деятельность. Мы полагаем, что аккумулирование учреждений этого профиля в одном ведомстве позволит осуществлять эффективную единую политику, направленную на развитие системы профилактики социального сиротства в городе и уменьшения количества детей, воспитывающихся на сегодняшний день в организациях для детей-сирот.

Основная стратегическая задача нашей модели состоит в том, чтобы сохранить детей в их биологических семьях. Только если это никаким образом невозможно, кризисная ситуация зашла слишком далеко, то в этом случае решать вопрос нужно с позиции не устраивать его в специальное учреждение, а подбирать ему замещающую семью в форме опекунов-попечителей, приемных родителей или усыновителей.  

Два основных краеугольных камня нашей модели состоят в том, что мы существенно усиливаем амбулаторную, то есть, профилактическую работу с семьей. В 26 центрах и 72 отделениях социальной помощи семье и детям сейчас формируются службы по индивидуально-профилактической работе. Они усиливаются кадровыми специалистами, перегруппировкой сил внутри самих центров и отделений.

Основная задача этих центров направлена на профилактическую работу с семьей, подставить ей плечо на самом раннем этапе кризиса для того, чтобы потом не надо было изымать ребенка из семьи или реабилитировать семью. Мы исходим из конкретных кадровых раскладов в этой ситуации и считаем, что в таком отделении Центра в каждом районе города в шаговой доступности должна быть эта служба, в которой, как минимум, есть один социальный работник, куратор на 30 семей, который участвует вместе с органом опеки и попечительства в обследовании, оценке семьи, рисков. Он предлагает план по защите ребенка в такой семье. И, как минимум, 1 социальный помощник должен быть на 15 семей, в таком отделении Центра, который осуществляет уже непосредственную работу по плану по защите прав ребенка. Таким образом, эти структуры должны обеспечить работу с семьей, ребенком до принятия каких-то административных мер, использования ресурсов комиссии по делам несовершеннолетних, которая, как вы понимаете, носит карательный характер. Это административная мера воздействия на родителей, или, соответственно, гражданско-правовых мер, когда нам ничего не остается, кроме как ограничить родителя в родительских правах или даже лишить его этих правах.

К сожалению, сегодня статистика 2012 года свидетельствует о том, что у нас 1780 родителей было лишено родительских прав за прошлый год – это огромное число. 192 родителя были ограничены в родительских правах. Конечно, наша задача как минимум поменять эти цифры. В рамках всего возможного мы к 2016 году планируем, как минимум, на 35% уменьшить количество тех родителей, которые будут лишаться родительских прав, прежде всего, за счет эффективной работы этих амбулаторных служб в районах, отделениях и центрах помощи семье и детям.  

Второе направление нашей работы, для того, чтобы обеспечить максимальное нахождение ребенка в семье, а не в учреждениях, – это реорганизация существующей сети детских домов и школ- интернатов. Основная задача, которую мы перед собой ставим, – преобразование учреждений, сложившихся еще во времена Советского союза, в которых дети находятся в постоянном режиме, в которых редко детей усыновляют, берут под опеку.

Наша задача – их реорганизовать, уйти от школ-интернатов с наполняемостью свыше 100-150 человек, а сделать небольшие до 50 человек центры содействия семейному воспитанию, в которые дети помещаются временно, на период их адаптации и подбора им семей, граждан, которые изъявили бы желание взять таких детей. Мы вводим такие центры содействия семейному воспитанию, службы, которые осуществляют помощь органу опеки и попечительства, школы приемных родителей, которые готовят таких граждан и эти центры призваны решить вопросы вывода детей из таких учреждений. С нового года мы вводим в качестве оценки их деятельности количество устроенных детей, потому что, к сожалению, сегодня мы вынуждены констатировать, что многие наши учреждения заточены на то, чтобы брать детей, размещать их там, а потом выводить в возрасте 18 лет в большую жизнь.

Все примеры у нас перед глазами, часто эти дети не готовы к этой жизни и в отсутствии персонального контакта, который может быть только в условиях семейного воспитания, естественно, это порождает отсутствие чувства привязанности у этих людей, невозможность социализации, невозможность создать семьи. Мы тотально, таким образом, имеем проблему социального сиротства, когда эти дети порождают себе подобных, отдают их в лучшем случае в детские учреждения на воспитание, а в некоторых случаях, даже посягают на жизнь таких детей перед альтернативой отдать ребенка детский дом или просто его убить. Поэтому, к сожалению, учреждения с большой наполняемостью, с отсутствием личностного подхода к каждому ребенку, не позволят никогда решить проблему социализации таких детей.

Конечно, на первом этапе оптимизации работы по созданию наших центров мы несколько учреждений соединяем. У нас буквально полгода назад в учреждениях, которые были переданы департаменту, заполненность детьми составляла порядка 60%. Таким образом, содержать такие огромные конгломераты городу дорого, не нужно, и, прежде всего, это противоречит интересам детей, которые воспитываются в этих учреждениях. Я не говорю уже о школах-интернатах. Как я уже сказала, нам отдали 7 школ-интернатов, 5 из которых – коррекционные. По нашей концепции мы считаем, что коррекционные учреждения должны со временем кануть в лету, быть полностью адаптированы и соединены с учреждениями нормы. В Центре содействия воспитанию должны воспитываться как дети нормы, так и дети с теми или иными проблемами в развитии. Дети коррекционные должны ходить в общие школы. Не должно быть замкнутого пространства.

К сожалению, сегодня у нас существует практика, когда школа-интернат становится закрытым учреждением, которое не только не доступно для контроля общественных организаций (об этом сейчас много говорится и предпринимаются попытки к открытию этих учреждений), но и даже государственный контроль в этих учреждениях крайне сложен, когда это закрытая система со своими порядками, устоями и не всегда лучшими традициями. Наша задача – открыть эти учреждения, вывести детей в общеобразовательные школы или в специальные коррекционные школы. Там, где мы не можем закрыть такие школы, мы их откроем, чтобы туда пришли дети «извне», создадим нормальную инклюзивную систему для этой категории детей. Такие задачи перед нами стоят. Уже сегодня мы преобразовали из 10 учреждений в 5 Центров содействия семейному воспитанию. Там мы организовываем работу реально по-новому, в рамках реальных семейных возможностей и условий – это группы с наполняемостью не более 8 человек. Это обязательно важный социально близкий взрослый.

Мы сейчас работаем над тем, чтобы ввести в такие группы «социальную маму», которая в течение недели будет находиться с этими детьми. Крайне важно, чтобы у ребенка не было калейдоскопа сменяющихся людей, потому что отсюда произрастает отсутствие чувства привязанности, как говорят наши коллеги, в том числе, зарубежные, когда ребенок не может ни на ком сфокусироваться. Естественно, в помощь такой социальной маме будет по нашему плану по штатному расписанию помощник – социальный педагог, который будет оказывать содействие и помощь. Это тоже будут постоянные люди. Сейчас мы организовываем эту программу. Госпожа Спивакова Валентина Юрьевна сегодня, в частности, реализовывает ее.

Мы приглашаем вас в наш первый Центр содействия семейному воспитанию, который уже начал работу на Реутовской улице. Там уже созданы материально-технические условия для того, чтобы маленькие группы детей жили автономно. У них свои кухня, приготовление пищи, социально значимые взрослые. Именно по этому пути мы готовы идти дальше и шаг за шагом преобразовывать те учреждения, которые мы реально можем преобразовать в такие структуры. Вот наша генеральная линия.

К концу 2015 года мы планируем создать 33 таких Центра содействия семейному воспитанию из практически 50 учреждений, существующих сегодня в городе. Чтобы в каждом округе и районе у нас было нормальное реабилитационное пространство, Центр помощи семье и детям или отделение, оказывающее амбулаторную работу с семьей, Центр содействия семейному воспитанию для тех детей, которые волею судеб оказались в учреждении, и им нужно подбирать семью или вести работу по возврату в кровную семью. Органы опеки и попечительства будут работать внутри таких подразделений. Таким образом, мы очень надеемся сделать прорыв в системе защиты детей в нашем городе и обеспечить реальную защиту прав каждого ребенка, не только ребенка-сироты, ребенка, оставшегося без попечения родителей, но и ребенка, нуждающегося в помощи государства. То есть, где в семье ненадлежащим образом происходить воспитание, содержание ребенка.

Мы делаем и должны сделать все возможное для того, чтобы сохранить ребенка в семье. А также обеспечить все необходимые меры для реабилитации и профилактической работы с семьей, начиная с переобучения матери на какие-то более актуальные профессии до лечения от алкоголизма отца или матери, которые в силу этих обстоятельств не выполняют надлежащим образом свои обязанности.

Еще одна интересная модель, которую мы впервые в Российской федерации реализовываем, это делается во всех европейских государствах, мы впервые предпринимаем попытку разместить 50 детей-сирот из государственных классических детских домов в негосударственную организацию. Тот самый аутсорсинг. Сейчас мы объявили соответствующий конкурс. 

Обращаем ваше внимание, что содержание в негосударственной организации одного ребенка будет в целом составлять порядка 60 тысяч рублей, в том время, как в государственных наших учреждениях составляет 100-120 тысяч. Негосударственные организации, а их на сегодняшний день 6, осуществляют такую работу с детьми по семейному принципу, когда существуют группы с максимум наполняемостью до 8 детей, братья и сестры живут в одной группе. Возраст детей не ограничен: может быть и грудничок и 17-летний ребенок. Там есть социальная мама и ее помощница. Таким образом, реализовывается концепция реального семейного воспитания.  

Хотелось бы коснуться двух наших пилотных проектов, которые мы готовим к реализации. Для того, чтобы увеличить количество граждан, которые брали бы детей, а сегодня действительно граждане обращаются и берут детей на воспитание в семьи и сегодня маленькие дети до 3-х лет, которые более ли менее здоровы, по существу, разобраны.

В основном, в домах ребенка сегодня находятся дети с серьезными проблемами в развитии. Достаточно сказать, что у нас сегодня в возрасте до года детей 4%, а всего в детских домах, домах ребенка и интернатах находится 3800 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Из них до года – всего 158 человек. Это дети с большими проблемами по состоянию здоровья, которых из-за инвалидности крайне сложно адаптировать в условиях семьи.

Основная масса детей – это дети от 7 лет и старше. 19% - это от 7 до 10 лет дети, которые воспитываются в детских домах. Чтобы все-таки обеспечить реализацию права таких детей на семейное воспитание, и детей старше 10 лет, сегодня город готовит проект – постановление Правительству города, в соответствии с которым мы будем привлекать приемные семьи. Причем не только из Москвы, но и из Российской Федерации, те, которые имеют документ, подтверждающий, что они являются надлежащими кандидатами в приемные родители, а это специально установленный законодательством акт.

Если они такой документ имеют, то могут обратиться в Департамент социальной защиты Москвы . И если они будут готовы взять не менее 5 детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей (при этом 3 детям должно быть не менее 10 лет и/или детей-инвалидов, но это могут быть не тяжелые инвалиды, а дети, у которых просто заболевания, которые влекут инвалидность) в свою семью, если это супружеская пара (мы устанавливаем возрастной ценз), и при этом своих детей у них не более 2-х, чтобы было до 8 детей в семье, то город им предоставляет квартиру по нормам Москвы – на каждого человека не менее 18 метров.

Соответственно, на период выполнения обязанностей по воспитанию таких детей. Таким образом, мы четко создаем профессиональные приемные семьи, которые перед нами получают обязательства обеспечить надлежащее воспитание детей в течение, как минимум, 10 лет. В соответствии с условиями проекта они должны довести всех детей до 18-летнего возраста. По истечению этого срока в качестве бонуса городом для этих людей будет предоставлена квартира по договору социального найма на двух взрослых и их биологических несовершеннолетних детей.

Я обращаю внимание, что это именно передача детей в приемные семьи, а не усыновление. Это заключение гражданско-правового договора на выполнение совершенно конкретной работы по воспитанию ребенка на дому. При этом время работы этих граждан в качестве приемных родителей, и сегодня это законодательством установлено, в случае отчисления соответствующих платежей в соцстрах будет засчитываться им в их общий трудовой стаж. Вот такой, коллеги проект.

Сейчас мы проходим соответствующие процедуры и согласовываем его с органами исполнительной власти города и первые 20 квартир город нам выделяет. Если мы, действительно, граждан таких подберем, то мы раскассируем 100-детный детский дом. Это будет реальное воспитание в семьях с сопровождением этих детей центрами или детскими домами, которые этих детей передали. Еще один проект, который мы сегодня реализовываем в рамках города, мы создаем Центр постинтернатной адаптации детей, куда будут помещены дети для дальнейшей социализации после детских домов.

В Западном Дегунино нам передан дом, в котором около 100 квартир. В нем будут размещены порядка 12 детей инвалидов, детей-колясочников – там все необходимое для этого есть соответствующая безбарьерная адаптивная среда. Там будут находиться девочки несовершеннолетние из числа детей-сирот, которые родили детей и стали маленькими мамами до возраста совершеннолетия. Так же там будут находиться лица из числа детей-сирот, 17-18-летние, которые по тем или иным причинам в данный момент не могут быть обеспечены жилой площадью, к примеру, из-за какого-то судебного процесса и т.д., или надо помочь им в адаптации. Там будет небольшая команда специалистов, рабочая мобильная команда, которая будет оказывать помощь в социальной интеграции и адаптации этих детей.

Мы должны сегодня понимать, что когда мы даем нашим детям квартиры, хотя мы и осуществляем некое сопровождение этих детей, но практика показывает, что выгнав их в 18 лет без такого сопровождения, более плотного, мы имеем в результате, что дети все оказываются в одной квартире, а другая сдается или ей кто-то пользуется. Эти дети бывают и с определенной степенью умственной отсталости.

Сами знаете, что родители своих детей нормы никогда не выводят на отдельное проживание в 18 лет без дотошного сопровождения. Здесь мы считаем, что нужно курировать этих детей до 22-23-летнего возраста. Вот этот проект, который у нас планируется к реализации, и мы сейчас уже это делаем, все готовим для того, чтобы найти гибкие и продуманные формы адаптации для наших детей, которые волею судеб оказываются выпускниками таких учреждений.  

Это, коллеги, в целом, те основные концептуальные моменты. Если есть какие-то вопросы, пожалуйста.

О. НЕСТЕРОВА – газета «Труд»

У меня такой вопрос, один короткий, другой побольше.
Во-первых, когда будут в Западном Дегунино заселяться детишки?
А второй вопрос, вот законопроект, который вы предлагаете сейчас в Федеральное законодательство, связанный с лишением родительских прав, ну, не лишением, а переселением. Вот скажите, этот законопроект уже есть? Что он даст Москве?

А.З. ДЗУГАЕВА

Я поняла Вас.

  Что касается, когда будут в Западном Дегунино вселяться первые дети, у нас сейчас данный проект проходит последние согласования в соответствующих органах исполнительной власти города.

Ориентировочно мы рассчитываем, что максимум через месяц эта возможность уже будет, и мы обязательно объявим об открытии, и пригласим, коллеги, вас на открытие, чтобы вы сами могли пообщаться со специалистами и теми лицами, которые туда будут вселяться и временно там находиться. Обращаю внимание, что этот проект не предусматривает там постоянного пребывания детей, а они должны там пройти дополнительный адаптационный период и получить там помощь и поддержку.  

Что касается законопроекта о лишении родителей, о принудительном выселении или принудительном обмене, то здесь я бы хотела прояснить немножко ситуацию. Дело в том, что Вы, наверное, знаете, что на будущей неделе состоится второе чтение в Думе города Москвы и будет принят закон о внесении изменений в некоторые законодательные акты по обеспечению жилой площадью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Это делается в соответствии с принятым Федеральным законом, так как у нас 1 января 2013 года вступил в силу Федеральный закон от 29 февраля 2012 года №15 ФЗ. Это Федеральный закон, который внес существенные изменения в вопросы по обеспечению жилой площадью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на уровне Российской Федерации, 159 Федеральный закон о дополнительных гарантиях по поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Соответственно, город Москва так же должен внести корректировки, соответствовать Федеральному закону.

Сегодня у нас в городе обеспечиваются жилой площадью дети. Москва лидирует среди всех регионов Российской Федерации, так как в Москве жилой площадью обеспечиваются все дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, которые имеют на это право в соответствии с действующим законом города. В этом году мы должны обеспечить 582 человека из числа детей-сирот жилой площадью из фонда Москвы. Но мы должны заметить, что некоторые дети из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеют родителей, которые были лишены родительских прав, или которые отдали своих детей, часто сразу после рождения, государству на воспитание.

Эти дети в течение всей своей сознательной жизни находились в специальных учреждениях, в лучшем случае, у опекунов – попечителей, что тоже не самый радужный вариант. Потому что, еще раз вам говорим, единственным, базовым для нас трендом является вопрос о том, чтобы сделать все возможное для сохранения в пусть сложной, непростой семье, если это в интересах ребенка. Сегодня по нашим данным по этим 582 детям в 47 случаях – это ситуации, когда родители, лишенные родительских прав, проживают в квартирах, причем в квартирах, где на одного приходится не менее 18 метров.

Это родители, которые имеют площадь по 40, по 50 и по 60 метров. При этом мы вынуждены в соответствии с требованием закона города Москвы, что если на такой площади проживают лица, лишенные родительских прав, мы вынуждены предоставлять им отдельную жилую площадь в виде отдельной квартиры в размере не менее 36 квадратных метров. Возникает закономерный вопрос: правильно ли это?

При той ситуации, которая есть с жильем в городе, есть огромная очередь очередников, мы оставляем этих милых людей, лишенных родительских прав на площади в 60 метров, и предоставляем этому ребенку для того, чтобы он не возвращался жить к родителям, лишенным родительских прав, еще одну жилплощадь. Нам представляется это не совсем справедливым. Но, к сожалению, два института, которые сегодня существуют в жилищном кодексе РФ, не позволяют решать вопрос ни принудительного обмена жилой площади таких родителей, проживающих в таких квартирах.

Кстати, не всегда и не обязательно это какая-то убогая площадь. Истории могут быть разные. Родители могли быть лишены родительских прав в отношении этого ребенка или двоих детей, а потом вступить в новый брак, родить детей, в отношении которых они не были лишены родительских прав. Они не всегда бывают такими асоциальными, чтобы у нас были основания для их принудительного выселения. Но еще раз повторяю, что сегодняшний Федеральный жилищный кодекс не позволяет проводить принудительный обмен с такими родителями.

Ряд исков, который Департамент жилищной политики вносил в суды, не был удовлетворен. Предоставлялась какая-то жилплощадь, причем, такая, чтобы люди согласились, чтобы соответствовали все параметры. Формулировка статьи №72, которая предусматривает принудительный обмен, содержит много препон, которые не позволяют совершить принудительный обмен. Когда вступит новый закон на территории города, который предусматривает регистрацию детей-сирот и ведение списков по детям, которым до достижения 18 лет должны предоставить жилую площадь, с 14 лет мы будем вести эти списки и предпринимать попытки к принудительному обмену.

В том числе, вначале предлагать добровольно поменять такое жилье, если есть такая возможность, и, если такой возможности нет, все-таки делать попытки принудительного обмена, пытаясь подыскать площадь взамен. При этом мы считаем необходимым внести существенные изменения в статью №91, которая предусматривает принудительное выселение. Потому что по этой статье предпринимались попытки выселить родителей, лишенных родительских прав с занимаемой площади, и они не увенчались успехом.

К сожалению, эта статья гласит, что без предоставления другого жилого помещения могут быть выселены из жилого помещения граждане, лишенные родительских прав, но только в одном случае, если совместное проживание этих граждан с детьми признано судом невозможным. И вот выходит наш сирота по достижению 18 лет из детского дома и, естественно, судья говорит: «а какая тут невозможность? Он уже вышел. Уже взрослый. Мы не видим основания».

Суды пишут, что оснований, которые свидетельствовали бы о том, что проживание такого ребенка с родителями, лишенными родительских прав, они не усматривают и поэтому отказывают. Это первый момент. Второй момент – это практическая неприменимость этой статьи, потому что суды не идут на то, чтобы выселять без предоставления другой жилой площади, потому что это противоречит норме Конституции РФ.

Мы не можем выселить на улицу даже такого родителя, лишенного родительских прав. Получается замкнутый круг. Это мертвая норма. Она не работает и носит чисто декларационный характер. А попытки города Москвы выселять с предоставлением родителям лишенным родительских прав по нормам общежития, а такая норма предусмотрена для злостных нарушителей, которые не оплачивают коммунальные платежи, установленные за пользование жилым помещением, и составляет 6 метров по нормам общежития и выселить его на другую площадь.

Но в Федеральном законе такой возможности для лиц, лишенных родительских прав, не предусмотрено. Именно поэтому мы сейчас будем выходить с законодательной инициативой, просить нашу Мосгордуму выйти на федеральный уровень, потому что вносить изменения надо в Жилищный Кодекс, чтобы внести изменения в статью №91, возможно, в №72, по принудительному выселению, чтобы сделать эти статьи применяемыми на территории РФ. Вот, коллеги, такая ситуация.  

О. НЕСТЕРОВА- газета «Труд»

Спасибо. А можно только одну цифру? Сколько на это Москва может, если 500 с лишним квартир ежегодно дается, сколько она может за счет этого получить?

А.З. ДЗУГАЕВА

То, что по нашим оценкам, по опросному анализу, сегодня 47 уже есть таких квартир, в которых только родители, лишенные родительских прав, живут. А там же у нас может быть и некоторое обременение, то есть там может быть некая бабушка-родственница на сундуке, дети от другого брака, что еще больше усложняет естественно, этот обмен.
Но мы говорим о тех чистых случаях, когда есть квартира с объемом жилого помещения по 18 метров на каждого проживающего и возможность этого обмена абсолютно реальна.

Н. ЯХМЕНКО – «Сити ФМ»

Возвращаясь от государственного к частному партнерству, о котором Вы говорили, интересно, на Ваш взгляд, за счет чего более эффективно там расходуются деньги? Вы сказали, что здесь 120, а там 60 тысяч на содержание. Не получится ли так, что детей отдадим, а мы знаем, по каким принципам сейчас бизнес работает в стране, что это будет именно чисто бизнес, а не…

А.З. ДЗУГАЕВА

Мы Вас поняли. Коллеги, это первый опыт у нас. Во-первых, конечно, почему такая разница. В государственном учреждении есть определенные порядки, условия оплаты труда, определенный набор ставок, которые предусматриваются в учреждении образовательном или учреждениях социальной защиты, которые мы обязаны соблюдать и которые естественным образом увеличивают и количество персонала и содержание такого учреждения. Хотя сегодня мы идем по пути сокращения штатной численности государственных учреждений.

Сегодня, к сожалению, у нас на одного ребенка в таком учреждении приходится 2-2,5 взрослых, если посчитать, начиная от нянечки и заканчивая директором учреждения. Задача наша оптимизировать весь этот состав и из обслуживающего персонала сделать социальных работников и, таким образом, перегруппировать силы и по возможности сократить содержание персонала в учреждении.
Но я еще раз повторю, что есть определенные нормы, в том числе, санитарные, которые это устанавливают. Все-таки, негосударственное учреждение более гибко может использовать ресурс, который у них есть и малыми возможностями, экономя на каких-то участках, естественно, не в разрез с интересами детей.
Мы смотрели и наблюдали те негосударственные учреждения, которые сегодня могут быть нашими клиентами. Условия у детей и соблюдение их интересов в этих учреждениях поставлены на очень высоком уровне. Поэтому, у нас нет сомнений, что передав туда детей, мы можем получить какой-то негативный опыт. При этом за нами остается контроль этих учреждений. Они должны будут отчитываться за каждую копейку субсидий, этих денежных средств, которые они получат, и за ту работу, которую они ведут.

Т.М. Барсукова

Алла Зауровна, можно добавить в отношении качества работы этих 6 организаций? Они работают на социальном рынке уже очень давно. Но раньше они полностью финансировались или иностранными инвесторами - это были иностранные программы, или частным бизнесом, который тоже участвовал, как Дом Бородиной и так далее.
На сегодняшний день Москва, пересмотрев эти позиции, поняла, что для того, чтобы они несли ответственность за качество при выпуске, для этого нужна система государственного контроля. В этом случае, когда они идут на государственную субсидию, они понимают и степень ответственности. Это не ново. Те выпускники, которые вышли из этих общественных организаций, являются сегодня действительно конкурентоспособными, нормальными москвичами, что очень важно.

Н. ЯХМЕНКО – «Сити ФМ»

А по цифрам, это в год 60 тысяч или в месяц?

А.З. ДЗУГАЕВА

Это в месяц.

ВЕДУЩАЯ

Вопросы еще есть? Валентина Юрьевна, если можно, несколько слов о работе Вашего Центра?

В.Ю. СПИВАКОВА

Спасибо. Коллеги, как сказала Алла Зауровна, наш Центр первым открылся. У нас летом был произведен капитальный ремонт. Сейчас еще одно учреждение присоединяется. У нас будет два здания. Максимальное количество детей, которые могут проживать – это не более 74 детей в двух зданиях. То есть, по 35-39 в каждом.

После ремонта у нас сделаны группы квартирного типа, то есть все необходимое, что у нас с вами дома есть, так же существует в этих группах квартирного типа. Проживает там не более 7-8 детей в возрасте от 3 до 18 лет и разнополые. То есть, у нас дети, где-то 2-3 дошкольного возраста, 2-3 детей среднего возраста и 2 могут проживать старшего возраста.

Для нас главное, чтобы это была семья в одной квартире с одним социально значимым взрослым. Так же, наш Центр первый в Москве, который может содержать детей инклюзивно. То есть, если ранее дети нормы и дети с задержкой в развитии отправлялись в разные учреждения, то наше учреждение может содержать детей без патологий и так же с ограниченными возможностями здоровья. Для этого у нас сейчас формируется штат специалистов, которые смогут удовлетворить потребности всех детей.

Главное, что наш Центр преобразовался из двух детских домов, и на сегодняшний день он может осуществлять 6 государственных услуг. Это содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в возрасте от 3 до 18 лет, а так же, содержание детей временное и реабилитация в трудной жизненной ситуации. То есть, к нам в Центр может помещаться ребенок, родители которого не лишены и не ограничиваются в родительских правах. Тут то, о чем говорила Алла Зауровна, мы так же будем работать с семьей на возврат, реабилитацию ребенка, семьи.

Для нас очень важно, чтобы такое пребывание ребенка не превышало 1 года. Но мы абсолютно для всех детей ставим такую цель – пребывание не более 1 года. То есть, при поступлении ребенка в наше учреждение проводится диагностика всеми специалистами и мгновенно создается план и решается, либо возвращать его в кровную семью, если это возможно и в интересах ребенка, если же это невозможно, тогда устройство в замещающую семью. В первую очередь, конечно, мы работаем с родственниками.

По опыту можно сказать, что часто родственники, проживающие в соседнем регионе, понятия не имеют, что их племянник, внук находится в детском доме. Таких случаев достаточно много.

Если возврат в кровную семью или к родственникам не возможен, мы подбираем кандидатов для наших детей. Для этого у нас создана школа приемных родителей, где мы обучаем кандидатов и осуществляем их поиск. То есть, не так, что мы ждем, что к нам придут родители, а информируем через средства массовой информации, поликлиники, школы о том, что есть такой Центр хотя бы для того, чтобы пригласить в гости, посмотреть.

Часто и на моей практике такое бывало, что приезжали волонтеры в детские дома, работали на праздниках, а потом становились приемными родителями. То есть, есть люди, которые даже не подозревают о том, что они могут быть очень хорошими приемными родителями.

Так же, кроме подготовки в кандидаты, у нас есть служба, которая осуществляет сопровождение семей, принявших детей на воспитание. Мы не только сопровождаем семьи опекунские, приемные, попечительские, где дети были усыновлены, но так же работаем с семьями, осуществляем социальный патронат, либо с семьей, чей ребенок уже находится у нас в Центре, либо по запросу органов опеки мы будем осуществлять так же работу по профилактике и недопущению помещения ребенка в наше учреждение.

Есть еще такая услуга у нас, как постинтернатный патронат. У нас пока нет выпускников, но если будет запрос, у нас уже готовы такие специалисты, если они не будут помещены в Центр постинтернатной адаптации. Сопровождение выпускников у нас осуществляется до 23 лет. Это так, вкратце. Главная наша цель – это не содержание детей в детских домах, как было всегда, а именно временное содержание, реабилитация и коррекционная работа и устройство ребенка в семью – либо возврат в кровную, либо в замещающую.

О. НЕСТЕРОВА – газета «Труд»

А сколько вы работаете там?

В.Ю. СПИВАКОВА

Мы работаем 9 месяцев. До этого я работала 12 лет в детском доме, в классическом.

О. НЕСТЕРОВА – газета «Труд»

А сколько детей сейчас на оформлении в семьи? Скольким детям вы их нашли уже?

В.Ю. СПИВАКОВА

У нас есть система проведения информационных компаний, а так же, мероприятий. Я думаю, вы знаете, что есть теперь такое мероприятие, как День Аиста. Оно проводится 2 раза в год, когда приглашаются кандидаты в приемные родители. Это такое мероприятие-праздник, когда они могут поиграть с детьми, посмотреть, чем они занимаются, как живут, как развиваются и пообщаться со специалистами.

Мы планируем на будущий год, потому что нужно понимать, что Центр открылся. Специалисты – это специалисты детского дома, то есть, у них раньше были задачи другие. Это так же переподготовка сотрудников к новой деятельности. Мы, конечно, планируем на 2014 год. Если брать в расчет 74 детей, то до 60 детей в год мы хотим выводить на семейные формы воспитания. Это совершенно точно возможно. Главное, поиск этих кандидатов и подбор для конкретного ребенка. Более того, хочу сказать, что содержание детей с ограниченными возможностями с детьми нормы дают возможность детям с ограниченными возможностями тоже устроиться в семью.

Потому что очень многих кандидатов в приемные родители, когда спрашиваешь, почему вы не идете в коррекционные детские дома, там тоже хорошие дети, они говорят, когда на учреждении висит табличка «специальный», «коррекционный», да еще с ограниченными возможностями, на этой табличке все и останавливаются. Но, поверье, дети с ограниченными возможностями – это не те дети, которых представляет себе большинство людей. Это не инвалиды – колясочники с очень тяжелыми заболеваниями. На самом деле это не так. Сейчас у нас действительно с мертвой точки сдвинулось устройство детей с ограниченными возможностями здоровья, потому что есть сопровождение специалистов.

Когда в той же школе подготовки родителей рассказывают, как можно работать с такими детьми, кто вам может помочь. И дело в том, что действительно есть помощь и служба сопровождения таких семей приемный в том числе, люди понимают, что они не одни, и не останутся со своими проблемами наедине и есть специалисты, которые могут им помогать. Мы очень надеемся на поставленные цели, задачи и их выполнение. Даже если не ставить план по передаче детей в семьи, безусловно, это не будет выглядеть так, что взяли список и этот и тот будут устроены и этот нет. В первую очередь рассматриваются дети, у которых есть статус. Здесь очень много нюансов.  

ВЕДУЩАЯ

Спасибо. Татьяна Митрофановна, можно несколько слов о работе Вашего Центра?

Т.М. БАРСУКОВА

Чтобы было понятно отличие детского дома от социального учреждения. Мы 17 лет уже работаем в системе социальной защиты. Я бы хотела на моментах, что было, и на изменениях остановиться. Алла Зауровна сказала о 2 важных событиях. Первое – это соединение в одном ведомстве разноплановых учреждений, которые раньше были в здравоохранении, образовании и соцзащите в одну систему соцзащиты.

Второе – передача комбинирующих органов опеки и попечительства в одно ведомство. Я хочу сказать, что если раньше, когда мы выходили на суды или добивались защиты интересов ребенка. Нам приходилось в основном ссылаться на конвенцию о правах ребенка, потому что мы могли мотивировать его интересы за счет этого. Но конвенция – это конвенция, ее тоже трактуют по-разному, как и интересы ребенка. И когда был принят московский документ, в котором четко и ясно выделена основная цель, на которую все органы должны обращать особое внимание – право ребенка жить и воспитываться в семье, понятно стало, куда тратить деньги, на что надо тратить силы специалистов и так далее.

Мы, как социальное учреждение, видим свою роль в том, чтобы предотвратить попадание ребенка в такое учреждение, о котором говорила сегодня коллега. В первые годы мы работали с открытой формой неблагополучия – там пьянство, равнодушие к своим детям, где-то любовь, но такая, что лучше бы ее не было. Потом мы переходили к скрытой форме неблагополучия. Это не скрытые пьяницы, это те, которые в принципе внешне почти выполняют свои родительские обязанности, а ребенок жить дома не хочет. Сегодня мы уже на третьей стадии, когда родитель не может видеть свои проблемы.

Такая формулировка, как «осознанное родительство» выходит сегодня на первый план. Когда мама приводит к нам 15-летнюю девочку-подростка и говорит о том, что «несносно жить вместе, потому что у меня в новой семье родился второй ребенок, а она его ненавидит, и я не могу их не на минуту одних оставить, она его просто задушит».

Мы начинаем раскручивать это клубок и видим, что в 6-летнем возрасте, когда она переживала, эта девочка, бракоразводный процесс своих родителей, внешне обеспеченных и нормальных, они не обратили внимание на этого ребенка, они его пинали то к отцу, то к матери, и в результате он за эти годы почувствовал насколько он в семье не нужен ни отцу, ни матери. Что мы от него хотим? Поэтому, мы предлагаем услуги родителям и во время бракоразводных процессов, и во время, когда им с самого раннего возраста нужно строить правильное отношение, влияние на ребенка.

Мы говорим сегодня об отдельной программе для наших мужчин-отцов, чтобы поднять статус воспитания их детей. У нас клубная форма по субботам для отцов – «папа может все», она очень востребована. Столько много приемов сегодня рассказывают отцам психологи, на что им обратить внимание, несмотря на занятость, проблемы и все другое. Проблема вышла на стадию научить родителей быть родителями. И тогда, поверьте, не будет тех потоков наших детей с ограничением и лишением родительских прав и многое другое. Важно научить родителей видеть проблемы на ранней стадии.

Сегодня много выездных форм. Я понимаю, что не могу говорить за всю Москву, но есть такие проекты как работа социальных педагогов и психологов на детских площадках, когда они в игровой форме учат родителей понять отношение к ребенку, его проблемы и многое другое. На сегодня даже Дни рождения в наших центрах проводим для того, чтобы даже во время таких праздников давать рекомендации родителям, на что обратить потом внимание. Но социальное учреждение – это все-таки не досуговое учреждение, и мы в первую очередь решаем проблематику социальную.

На сегодня она настолько комплексная, но мы надеемся, что не за один день, но при такой хорошей системной работе сверху вниз, с ответственностью каждого учреждения за начало работы и конечный результат мы, в конце концов, создадим пространство, которое необходимо не только для безопасного проживания в нашем городе, а главное, безопасного проживания ребенка в своей собственной семье, что очень важно. 

ВЕДУЩАЯ

Варвара Сергеевна, если есть, что добавить.

В.С. ЦЕХОНЯ

Я, наверное, просто завершу. Вот те технологии, о которых было сказано, которые сейчас внедряются в работу и уже приносят свои плоды. Мы можем сказать, что за 3 месяца этого года в сравнении с тем же периодом прошлого года у нас на 56% увеличилось число детей, устроенных в приемные семьи, на 27% увеличилось усыновление детей. Учитывая тот контингент детей, которые нуждались в устройстве – старше 10 лет, а их 57% всех детей, такой рост увеличения числа приемных семей, он очень нужен городу. Будем надеется, что эти технологии принесут свои плоды и мы сможем максимальное число детей передать.

ВЕДУЩАЯ

Спасибо большое. Если вопросов больше нет, мы завершаем пресс-конференцию.